Значительный прогресс, вызванный усовершенствованиями информационных технологий, стал причиной изменения самой сущности основных средств предприятия.
В мире капитализма все имеет цену. Все, спорт, искусство, литература, льется в тигель капитала, чтобы потом выходить оттуда не рогом изобилия, а разрушительной одой жадности.
Это повлекло за собой сдвиг от традиционной важности основных фондов к возрастающему значению нематериальных активов человеческого капитала, необходимых для знание емкой индустрии. Сфера развлечений (поп-музыка, спорт или кино) в большой степени зависит от человеческого капитала высокой стоимости. Эти активы могут быть оценены на бухгалтерском балансе только с большой степенью неопределенности. К этому добавляются новые технологические усовершенствования, например, патент на генетически измененные зерновые культуры и человеческий геном.
Поэтому, чтобы видимо стабилизировать мировую капиталистическую экономику, прикладываются интенсивные усилия для поисков новых рынков для инвестиционного капитала. Естественно, это идет рука в руку с давлением в целях эксплуатации каждой доступной возможность извлечь большую выгоду из существующего бизнеса. Отсюда дальнейшая "модернизация" в Великобритании новым лейбористским правительством законов об игорном бизнесе и разрешение рекламной индустрии сделать детей их целевой аудиторией. Феминизм уже выполнил свою задачу, все более и более вовлекая женщин в деловой вихрь.
Со времен юности индустриального капитализма в девятнадцатом столетии было общепринято, что жизненно необходимое коммунальное обслуживание и услуги, такие, как вода, энергия, телекоммуникации и образование, должны в значительной степени обеспечиться организациями, которыми владеет, и которые контролирует государство.
Они рассматривались как естественные монополии, не требующие на самом деле никакой формы конкуренции и не считающиеся привлекательной возможностью для частного капитала.
В Соединенных Штатах после 1929-31 гг. было соглашение, что государственное регулирование в сочетании с субсидиями, так же как и выборочные государственные инвестиции считались приемлемыми.
Политика приватизации правительства Тэтчер в Великобритании была тесно связана с предположением, что общественный сектор был не в состоянии обеспечить услуги, которые рассматривались до настоящего времени в значительной степени как его прерогатива, и что они должны перейти к частному сектору, движимому якобы присущей ему врожденной способностью достичь большей рентабельности.
Что никогда не говорилось сторонниками этого, было то, что это предоставляло столь необходимый рынок для избыточных инвестиционных фондов.
Поглощение одной компании другой было ведущей особенностью капиталистического рынка. О компании "Дженерал Электрик" было сказано, что "как большая акула она должна продолжать двигаться и продолжать есть или погибнуть."
Для инвестиционных банков было мощным стимулом получить большую долю чрезвычайно прибыльного бизнеса - слияния компаний, и овладеть посредством мощного давления маркетинговыми стратегиями, ориентированными на руководителей и директоров этих ведущих корпораций. Примечательным, кроме этого, является то, что средства убеждения недавно возникших финансовых конгломератов (включая "Ситигруп" (Citigroup), старшим советником которого является Джеймс Вольфенсон (James Wolfensohn), бывший руководитель Всемирного банка, "Меррил Линч" (Merrill Lynch) и "Голдмен Сакс" (Goldman Sachs) также включали личные предложения директорам корпораций, которые были их клиентами, заняться высокодоходным выпуском акций в несвязанных компаниях.
С l970-х годов финансовое дерегулирование одновременно и допускало, и поощряло коммерческие банки разносторонне расширять их деятельность по целому ряду финансовых услуг. Банки, такие как "Ситигруп", "Меррил Линч" и "Кредит Свитс Ферст Бостон" (Credit Suits First Boston), были замешаны в систематической и преднамеренной лжи их клиентам - инвесторам.
Среди сторонников современного капитализма уже продолжительное время предметом веры было то, что поддержка доверия на финансовых рынках - это общественная польза, которую необходимо высоко ценить и тщательно лелеять. Исходя из этой позиции, было бы правильно, чтобы финансовые учреждения и другие корпорации представлять их результаты в самом благоприятном свете. И, таким же образом, совершенно рациональным является поощрение развития структур и средств, которые помогут минимизировать опасность финансового краха системы.
Это, в свою очередь, поддерживало культуру мошенничества. При капитализме давление на менеджеров компаний частного сектора с целью поддержания и увеличения доходности является беспрецедентным. Поэтому неудивительно, что в периоды экономического застоя руководители и их прихвостни использовали в своих интересах возросшие возможности, чтобы ввести в заблуждение инвесторов, и участвовали в крупномасштабной фальсификации их счетов.
Возможно, мошенничества, совершенные компаниями "Энрон" (Enron), "Уорлдком" (WorldCom) и "Глобел Кроссинг" (Global Crossing), не могли бы так долго продолжаться, если бы не было активного соучастия внешних организаций (особенно аудиторов), от которых обычно ожидают, что они должны удерживать от этого.
Аудиторы, такие как "Артур Эндерсен" (Arthur Andersen), "Делойт и Тач" (Deloitte & Touche), "Эрнст и Янг" (Ernst & Young), "Кей-Пи-Эм-Джи" (KPMG) и "Прайс Уотерхаус" (Price Waterhouse) в возросшей степени зависят в своем бизнесе от предоставления советов в качестве консультантов компаниям, включая фактических или потенциальных клиентов для проверки, с очевидной опасностью злоупотребления служебным положением.
Актуариев, роль которых была в значительной степени ограничена расчетом соответствующего уровня страховых взносов, основанных на статистических данных о продолжительности жизни, недавно призвали провести оценку пенсионных фондов, основанную на предположениях о будущих доходах, которые, как считалось, основаны на исторических тенденциях рынка. Результатом этого стало огромное преувеличение объявленного капитала не только пенсионных фондов, но и компаний, их спонсирующих.
Агентства кредитных рейтингов - неясная, но очень существенная группа действующих лиц на рынке ценных бумаг, мнения которых о кредитоспособности корпораций (и даже национальных правительств) оказывают большое влияние на настроение инвесторов.
Крах "Энрона" (Enron) привлек внимание к тому факту, что бизнесу оценки кредитоспособности, в значительной степени нерегулируемому, и который является монополией двух компаний частного сектора США ("Мудис Инвестор Сервис" (Moody's Investors Service) и "Стандард и Пуас" (Standard & Poor's), явно не хватает открытости, и он потенциально подвержен злоупотреблениям служебным положением, так же, как таковой бухгалтеров.
С 1980-х годов фондовые биржи все более и более трансформировались с благословения властей, из степенных квазигосударственных учреждений, находящихся в собственности и управляемых как некоммерческие организации, в корпорации, максимизирующие прибыль.
Страны "третьего мира", которые до настоящего времени считались слишком рискованными для инвестиций, в последние годы поощрялись (не в последнюю очередь Международным валютным фондом и Всемирным банком) открыть свои рынки для иностранного капитала.
Последовательные финансовые кризисы в Мексике, Восточной Азии и России продемонстрировали, что, не только оправдался традиционный скептицизм инвесторов по поводу таких рынков, но и то, что почти полностью спекулятивные фонды нанесли значительный ущерб многим из затронутых стран, дестабилизируя их валюты и финансовые системы.