Не было никакого формального соглашения между государственными и частными корпорациями относительно уровней инвестиций, выпуском продукции или занятостью. По общему мнению, цели оптимизации экономических результатов лучше всего отвечало официальное минимальное вмешательство и предоставление руководству частного сектора всех форм саморегулирования.
Такое отношение игнорировало ту степень, до которой рыночные силы были уже систематически искажены в пользу деловых кругов из-за осуществления свободной валютной политику, что давало возможность для роста недисциплинированности, как среди кредиторов, так и среди заемщиков.
Важность поддержания потребительского спроса, которому способствовала растущая занятость женщин на рабочих местах и ослабление ограничений для ряда сфер потребления, таких как азартные игры и порнографии, была с готовностью принята влиятельными финансовыми кругами, стремящимся эксплуатировать эту прибыльную возможность расширения рынка.
К 70-м и 80-м стало ясно, что искажение рыночных сил способствовало расточительности инвестиций и нерациональному использованию ресурсов.
Вера, что распространение "свободных рынков" приведет к общему процветанию, была явно усилена захватывающим крахом Советского Союза. Это поддержало образ прекрасного нового освобожденного мира со связанным с ним понятием "глобализации", в котором будут отметены не только преграды для торговли и финансовых потоков, но и будут созданы новые рынки и возможности, создающие богатство.
Этого не случилось. Переход в двадцать первое столетие продемонстрировал растущую экономическую дисфункцию и ухудшающиеся перспективы для большинства людей.
Наблюдается углубляющийся экономический застой и возрастающая экономическая нестабильность среди богатых стран индустриализированного Запада. Это обрекает довольно существенное меньшинство, в Великобритании и Соединенных Штатах приблизительно тридцать или больше процентов населения, на постоянный статус люмпенизированного слоя, живущего в бедности. Это, в сочетании с распространившимися банкротствами частных программ пенсионного обеспечения, повышает перспективу бедности или нищеты в старости для многих, кто до настоящего времени считал себя достаточно хорошо обеспеченными.
Кроме того, это привело к возрастанию маржинализации бедных стран. Положение 80 процентов населения мира изменилось от плохого к худшему. Растущее число экономических мигрантов, бегущих из этих стран, распространение государственного банкротства и краха общественной законности и порядка - это действительность, не отраженная в официальной статистике.
h4> Корпоративная преступностьСледующий признак - это учащающиеся кризисы на свободных финансовых рынках и растущее число случаев мошенничества и корпоративной преступности.
"Мировые влиятельные круги", то есть те заинтересованные круги, которые фактически доминируют над общественным мнением через политические партии и средства массовой информации, постоянно отрицают очевидность какого-либо долгосрочного замедления экономического роста.
Различными методами обмана и следующей одной за другой пропагандистскими кампаниями влиятельные круги пытаются отвлечь внимание от реальности углубления экономического кризиса и системной дисфункции.
Уже к концу 1990-х годов стало ясно, что эти воображаемые истории успеха были в меньшей степени обязаны либерализации, а в гораздо большей степени вмешательству государства и официально поддерживаемому искажению рынка.
Перед концом прошлого столетия пророки капиталистического триумфа сходились в провозглашении Соединенных Штатов как нового маяк экономической надежды. Но едва утих шум фейерверка тысячелетия в 2000 г., как стало ясно, что воображаемые чудеса новой американской экономики были миражом, представление об успехе которой, кроме того, было основано, как скоро было показано, на иллюзорных данных о продукции и фальсифицированном учете в беспрецедентном масштабе.
Правительства так называемых наиболее передовых стран мира теперь настолько пропитаны коррумпированными и преступными элементами, что, по-видимому, вообще потеряли любое чувство ответственности за общественные интересы.
Мировые влиятельные круги последовательно отказались признать, что послевоенная выдумка о постоянном росте не правдоподобна. Отказ принимать такую возможность основан на справедливых опасениях возможной финансовой катастрофы и, в частности, призывах подвергнуть сомнению устойчивость финансируемых программ пенсионного обеспечения, которые были учреждены в Соединенных Штатах с 1950-х годов как главный источник пенсионного дохода для служащих частного сектора. Когда в 1974 г. разразился спад, стало очевидно, что старомодное массовое банкротство и списание со счета средств не является приемлемым решением. Вместо этого последовало официальное выручение из беды финансовых учреждений.
Эта мера обеспечила ключевую основу для паразитической индустрии управления средствами, которая разрослась, чтобы оказывать сильное и пагубное влияние на развитие современного мирового капитализм.
В то же самое время влиятельные круги обратилось к идее, что постоянный экономический рост можно восстановить, если принести краткосрочные жертвы. Отсюда развал администрацией Тэтчер британской индустриальной мощи.
Когда стало очевидно, что капиталистическая экономика не могла обеспечить массе населения надежный минимальный уровень гарантии получения дохода, стало также очевидно, что потребность в более радикальном подходе может стать непреодолимой, и что он, вероятно, повлечет за собой большую степень общественного контроля над частным сектором и перераспределение в большей степени не в пользу доминирующих заинтересованных кругов.
Давая частному предприятию, особенно в финансовом секторе, более широкую свободу предоставлять и распределять кредит, и, при этом, давая полную гарантию, что государство спишет любые основные потери, власти создали мощный стимул для безответственного или даже преступного поведения.
В атмосфере усиливающегося застоя, когда стало трудно поддерживать корпоративную доходность на минимально приемлемом уровне, для корпоративных менеджеров искушение не просто распределять фонды по чрезмерно опасным инвестициям, но и прибегать к прямому мошенничеству, стало все более и более непреодолимым.
Вынужденное участие национальных экономик во все более интенсивной и нечестной конкуренции привело к давлению на правительства (особенно самых бедных стран) с целью существенно урезать уровни налога с доходов корпораций.
Это давление усиливается по мере распространения избыточной производственной мощности, фактически, на каждый сектор мировой экономики вследствие постоянно низкого роста. Процесс глобализации позволил странам, которые не претендуют на обеспечение даже минимального уровня защиты рабочих или их прав и соблюдение минимального стандарта защиты окружающей среды, прицепиться к мнимому фургону с оркестром.
Естественно, что мировые влиятельные круги отказываются признать, в конечном счете, нерациональные социальные последствия прогрессирующего ущерба, наносимого коммунальному обслуживанию и человеческому благосостоянию.